Истец обратился в суд с иском к ответчикам: администрации МО «Воркута» и своей матери о признании недействительной сделки по приватизации квартиры.

В обоснование требования истец сообщил, что сделка по приватизации квартиры в г.Воркуте является мнимой, поскольку намерения на приобретение в собственность жилого помещения в этом «северном» городе у него не было. Кроме того, о наличии у него квартиры в собственности истцу стало известно только в 2023г. после предъявления к нему иска ресурсоснабжающей организацией о взыскании коммунальных платежей.

Администрация МО «Воркута» с доводами истца не согласилась и просила отказать в удовлетворении его требований.

Однако мать истца просила иск удовлетворить, указав, что фактически сделка по приватизации квартиры была совершена в целях получения государственного жилищного сертификата, то есть является притворной.

В ходе рассмотрения дела судом было установлено, что в 2003г. матери истца была предоставлена муниципальная квартира на основании договора найма. Квартира была предоставлена на состав семьи из 2 человек, включая истца.

В феврале 2015г. истец выдал своей матери доверенность, согласно которой уполномочил её вести дела по приватизации с его участием занимаемой по договору найма квартиры.

В апреле 2015г. между администраций МО «Воркута» и представителем истца, действовавшим на основании доверенности, был заключен договор на приватизацию спорной квартиры. Переход права собственности на жилое помещение от муниципалитета к истцу был зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости в установленном законом порядке в мае 2015г.

С этого времени (с мая 2015г.) квартира является собственностью истца, который вплоть до 2022г. ежегодно уплачивал налог на указанное недвижимое имущество. В связи с чем суд усомнился в неосведомленности истца о наличии в его собственности спорной квартиры.

Также суд указал, что выдавая доверенность на приобретение в собственность недвижимого имущества, истец четко и недвусмысленно выразил свою волю на приобретение именно спорной квартиры. Следовательно, истец не мог не понимать, что данная квартира перейдет в его личную собственность.

Доказательств волеизъявления истца, как стороны договора, на создание правовых последствий, не предусмотренных договором приватизации, в материалы дела не представлено.

При этом действительная воля администрации города безусловно была направлена на заключение именно договора на приватизацию гражданином недвижимого имущества, а не какой-либо иной (прикрываемой) сделки.

Более того, наличие либо отсутствие у гражданина жилого помещения в собственности не является условием выдачи государственного жилищного сертификата в рамках программы переселения граждан из районов Крайнего Севера. Одним из условий является лишь сдача (передача) занимаемого жилого помещения в муниципальную собственность.

Оценив обстоятельства дела, проанализировав положения ст. 170 ГК РФ, суд не усмотрел в ходе приватизации квартиры в действиях сторон какой-либо недобросовестности, являющейся обязательным условием для признания сделки мнимой либо притворной, и отказал в удовлетворении иска.